Шербек приехал в Россию в сентябре и пошёл в восьмой класс.
По-русски он знал двадцать слов. На первом уроке учительница что-то долго объясняла, весь класс записывал, а Шербек смотрел в тетрадь и не понимал ничего.
Первый месяц он ни с кем не разговаривал. Не потому, что не хотел. Просто слов не было.
В октябре он нашёл в парте листок. На нём были русские слова с урока и рядом — перевод на узбекский. Почерк был неровный, детский.
Шербек огляделся. Никто на него не смотрел.
На следующий день листок был снова. И через день. И всю зиму.
Он пытался понять, кто это. Но в классе никто никогда ничего не говорил про листки. Ребята здоровались, звали играть в футбол — и ничего не спрашивали.
К марту Шербек начал отвечать на уроках. К маю — спорил с учителем.
В последний день учебного года он положил в свою парту листок. На нём было одно слово: «Спасибо».
Утром листка не было. Вместо него лежал другой, с тем же почерком: «Не за что».
Шербек так и не узнал, кто это был. Никто ничего не сказал — возможно, именно поэтому всё продолжалось весь год.