В нашем дворе жил человек, которого знали все. Его звали Шавкат-ака.
Шавкат-ака был мастер. Не тот мастер, который работает в мастерской и берёт деньги. Другой. Он просто чинил вещи, которые ломались во дворе.
Дверь, которая не закрывалась. Кран, который капал. Велосипед, у которого сломалась цепь. Лампа в подъезде, в котором всегда было темно.
Он был сосед, которому звонили первым. И он всегда приходил.
Денег Шавкат-ака не брал. Совсем. Но у него было одно условие: человек, которому он помогал, должен был стоять рядом и смотреть.
— Смотри, — говорил он. — В следующий раз сделаешь сам.
Жасур, который жил на третьем этаже, так научился чинить кран. Дилноза, которая училась в школе, так научилась менять лампу. Роза Каримовна, которой было семьдесят два года, так научилась клеить мебель.
В прошлом году Шавкат-ака уехал к дочери в другой город.
Первую неделю двор ждал. Все думали, что теперь всё сломается и останется сломанным.
Но во вторую неделю Жасур починил кран у Нины Петровны. Дилноза поменяла лампу в подъезде. А Роза Каримовна починила стул, на котором сидела тридцать лет.
Мастер, которым гордился весь двор, уехал. А двор остался с руками.
Это и был его настоящий труд.